Простейшие как фон

Иногда простейшие или явления природы, вызываемые ими при массовом размножении, используются писателями для воссоздания и описания окружающей природы как фона, где происходит действие.

Все мы с детства любим увлекательную сказку, созданную Алексеем Толстым, «Золотой ключик, или приключения Буратино». Однако всякий ли из нас может вспомнить, что в ней упоминаются инфузории при описании обстановки, в которую попал бедный деревянный человечек, когда полицейские собаки в Стране Дураков сбросили его в пруд, где жила черепаха Тортилла. Та самая черепаха, которая чуть позднее подарит Буратино золотой ключик и расскажет тайну двери, занавешенной изображением очага, в комнатушке, где живет добрейший шарманщик папа Карло. Вспомним: «Не нужно забывать, что Буратино был деревянный и поэтому не мог утонуть.

Все же он до того испугался, что долго лежал на воде, весь облепленный зеленой ряской.

Вокруг него собрались обитатели пруда: всем известные своей глупостью черные пузатые головастики, водяные жуки с задними лапами, похожими на весла, пиявки, личинки, которые кушали все, что попадалось, вплоть до самих себя, и, наконец, разные мелкие инфузории.

Головастики щекотали его жесткими губами и с удовольствием жевали кисточку на колпаке. Пиявки заползли в карман курточки. Один водяной жук несколько раз влезал на его нос, высоко торчавший из воды, и оттуда бросался в воду ласточкой.

Мелкие инфузории, извиваясь и торопливо дрожа волосками, заменявшими им руки и ноги, пытались подхватить что-нибудь съедобное, но сами попадали в рот к личинкам водяного жука».

Гончаров в своей книге «Фрегат Паллада» (1858), описывающей его длительное кругосветное путешествие на корабле, несколько раз необычайно образно дает картины свечения моря. Вот одна из них:
«В одну из ночей оно (море) необыкновенно блистало фосфорическим светом. Какой вид! Когда обливаешься вечером в темноте водой, прямо из океана, искры сыплются, бегут, скользят по телу и пропадают под ногами на палубе».

Действительно, какая впечатляющая картина! И какое необычное выражение образа светящегося океана через обнаженного человека, покрытого скользящими искрами светящейся воды.

Столь же эмоционально, но более напряженно и даже тревожно изобразил (и в прозе, и в стихах) это дивное явление природы, вызываемое простейшими, Виктор Гюго. Вот отрывок из его романа «Труженики моря»:

«Казалось, вода была охвачена пожаром. . . Синеватые полосы на воде лежали складками савана. Широкое разлившееся бледное сияние трепетало на водной поверхности. Но то был не пожар, а его призрак. . . Рыбачьи сети под водой — словно огненная вязь. Половина весла из черного дерева, другая же, что под водой, — из серебра. Капли, срываясь с весла в волну, осыпают море звездами.

Опустишь руку в воду и вынимаешь ее в огненной перчатке; пламя это мертво, его не чувствуешь».

Необычайно мелкие размеры многих простейших, видимая простота их строения и необычайно сложное поведение настраивали многих наблюдателей на философский лад. Мы уже говорили, что в какой-то мере это послужило для Лейбница поводом к созданию его учения о монадах. Однако и других людей они наталкивали на размышления философского толка.