Дилетант или ученый?

Есть историки науки, которые считают, что Левенгук всю жизнь был не ученым, а лишь дилетантом-любителем. Они прямо говорят о его научном невежестве. Даже великолепный Поль де Крайф в своей изумительной книге «Охотники за микробами» (1957) — настоящей поэме о первооткрывателях и исследователях простейших и бактерий — в своеобразной форме присоединяется к подобной точке зрения.

Он пишет: «Малоизвестно, как протекала жизнь Левенгука в возрасте от 26 до 46 лет. Он не успел многому научиться за это время и в глазах людей своего времени считался невежественным человеком».

Правда, по мнению Крайфа, «его (Левенгука) невежество оказалось для него очень полезным, так как, избавляя его от всякого псевдонаучного вздора того времени, заставляло верить только собственным глазам, собственным мыслям и собственным суждениям»

Однако все это неверно. Именно в период от 26 до 46 лет Левенгук достигает невероятного совершенства в изготовлении оптических стекол и изобретает свои микроскопы, равных которым не было тогда в Европе и которые, кстати, полностью, до последнего винтика, он делает собственными руками. Чтобы достичь всего этого, мало одного наития, недостаточно и одного природного таланта, следовало еще в совершенстве знать современную ему физику, и в первую очередь оптику и механику. Именно в этот, рассматриваемый нами период, когда Левенгуку было 43 года, он открыл простейших. Именно в этот период, когда Левенгуку исполнилось 45 лет (1677 г.), его открытие было проверено и признано Лондонским королевским обществом, в трудах которого в том же году было опубликовано первое письмо голландского исследователя. Всего лишь чуть позднее, в 1680 г., когда Левенгуку было 48 лет, его избирают действительным членом Лондонского королевского общества (т. е., по нашим понятиям, академиком). Для того чтобы оценить этот факт, следует мысленно перенестись в рассматриваемый нами период — вторую половину XVII в.

В Лондоне, на знаменитой Пикадилли-стрит, и в наше время стоит особняк, в котором находится одна из старейших и известнейших Академий наук мира, основанная самим Ньютоном как общество естествоиспытателей; названо оно было Лондонским королевским обществом! Это название сохраняется и до сих пор. В зале заседаний у стола председателя стоит старинное кресло с надписью, которая является девизом общества: «Ничего в словах», т. е: надо верить не словам, а экспериментам и наблюдениям. Вот одна из причин, почему для проверки неожиданного (и невероятного по тем временам) открытия Левенгука была направлена в Голландию специальная комиссия. Лондонское королевское общество в то время было наивысшей научной инстанцией по естественным наукам в Европе, а следовательно, и во всем цивилизованном мире. Опубликование данных, полученных Левенгуком, в трудах этого общества, а тем более избрание членом этого общества, означало полное признание его научной компетенции в выбранной им области исследования. А Левенгук работал в области биологии, которую открыл сам; он изучал тот мир, который до него не был известен никому. Поэтому любые научные трактаты на латинском (язык науки в те времена) либо на любом другом языке ничем не могли помочь ему. Более того, с самого начала и до самой смерти в 1723 г.

Левенгук оставался признанным лидером в изучении анималькулей. Крупнейшие ученые и философы обращались к нему за советами (Гук, Лейбниц и другие) или черпали необходимые знания из его работ. Можно смело утверждать, что в отношении микроскопических существ все ученые того времени были значительно «невежественнее» Левенгука и признавали это. Естественно, что в своих исследованиях великий голландец действительно вынужден был опираться практически всецело на свой ум, свою наблюдательность, свою проницательность и свое нескончаемое трудолюбие.

Нет, никак нельзя назвать Левенгука невежественным человеком (и никому из его современников в голову не приходило называть его так). Он четко и ясно сознавал значение своего открытия и конечную его цель. «Я стараюсь вырвать мир из власти суеверий и направить его на путь знания и истины» — писал он в своем монографическом труде «Тайны природы, открытые при помощи микроскопа»